Минские переговоры 11-12 февраля на фоне боевых действий в районе Дебальцевского выступа. Часть 2. Боевые действия и общая обстановка на Дебальцевском выступе перед началом переговоров.

После потери Никишино (30 января) и Углегорска (1 февраля) украинские силы подвергались штурмам и артиллерийским ударам практически по всей линии выступа. Получив контроль над Логвиново противник с 9 февраля начал производить активные рейдовые и штурмовые действия в районах Дебальцево, Чернухино, Каменка, Ольховатка, Санжаровка, Нижняя Лозовая и Луганское.

Удары по линиям коммуникации и опорным пунктам поддерживались РСЗО, артиллерией и танками. Перекрыв трассу Артемовск-Дебальцево противник предельно усложнил обеспечение плацдарма. Это привело к снижению боеспособности подразделений, находившихся в районе Дебальцево, однако не вызвало ни массовой паники ни полного блокирования группировки. Тем не менее ситуация усложнялась.

Одним из решающих оперативных факторов боевых действий в преддверии минских переговоров стало общее ухудшение состояния артиллерии сил АТО на театре боевых действий.

Михаил Жирохов «Боги гибридной войны»:

«К сожалению, мощь огневой поддержки украинской группировки значительно снижали невосполняемые в течение сражения потери ствольной артиллерии. Так убыль в артиллерии на протяжении трех недель сражения составила около 70% по стволам. Все три единицы САУ, прибывшие для усиления артиллерии, вышли из строя в первые трое суток по техническим причинам – из-за плохой подготовки при снятии с длительного хранения. Помощь артбригад с большой земли не могла полностью компенсировать эти потери. Кроме того, эффективность этой помощи снижалась на порядок из-за управления огнем через несколько штабов. Только в финальной части сражения данная порочная практика была временно отложена, и корректировщики работали практически напрямую, что дало очевидный и сокрушительный для противника результат.

Картина с износом артиллерийских стволов и невысокой эффективностью работы артиллерии наблюдалась во всех артиллерийских подразделениях, которые действовали на дебальцевском плацдарме.»

Также на ухудшение общей ситуации влияли и другие, как объективные так и субъективные факторы. Инженерные укрепления части опорных пунктов сил АТО вокруг города были оборудованы недостаточно грамотно с тактической точки зрения. Многие окопы отрыты в таких местах, которые не обеспечивали просмотра позиций и нормального ведения огня. Блиндажи и укрепления не имели полноценных и надежных перекрытий. В результате этого гарнизоны опорных пунктов под непрерывным огнем артиллерии противника несли потери и вынуждены были оставлять рубежи.

На украинских военнослужащих оказывалось психологическое воздействие, помимо активного «раскручивания» в российских и сепаратистских СМИ недостоверной информации о «дебальцевском котле» украинские военнослужащие, их родные и близкие получали адресные СМС-сообщения с угрозами и требованиями сдать свои позиции.

Под воздействием массированной вражеской пропаганды, в условиях постоянных артобстрелов, штурмов позиций, недостаточного снабжения и плохо организованного управления подразделениями моральный дух военнослужащих на дебальцевском выступе начал падать, что сразу же сказалось на ухудшении общей обстановки.

По информации Генштаба:

«В то время, когда противник сосредоточил максимальное количество сил и средств в районе Дебальцево, 57-й отдельной мотопехотной бригаде была поставлена задача – провести штурмовые действия и занять Горловку. Но бригада так и не сдвинулось с места.

Личный состав сводного отряда 3-го и 8-го отдельных полков спецназначения, которые должны были обеспечить отвод подразделений из района Дебальцево, в результате физического и морального истощения отказался выполнять задание, самостоятельно их меняя и отходя без приказов в безопасные районы.»